Интервью

28 СЕНТ, 09:30

Ректор Университета ИТМО: рискованно делать выводы о вузах только на основании рейтингов

Владимир Васильев рассказал об использовании дистанционных технологий в образовании, работе с иногородними школьниками и иностранными студентами, а также понятии глобального вуза
Ректор НИУ ИТМО Владимир ВасильевРектор НИУ ИТМО Владимир Васильев Рейтинговое агентство РАЭКС-Аналитика

Повышение глобальной конкурентоспособности высшего образования в стране является одной из основных задач национальных проектов "Образование" и "Наука", а также новых национальных целей государства на 2030 год, обозначенных в июльском указе президента России. О том, что такое глобальный вуз, почему важно бороться не за количество, а за качество иностранных студентов и почему не стоит судить о вузе только на основании рейтингов, в интервью порталу "Будущее России. Национальные проекты" в рамках проекта "Третья миссия университета", реализуемого в партнерстве с рейтинговым агентством RAEX, рассказал ректор Университета ИТМО Владимир Васильев.

— Владимир Николаевич, наблюдаете ли вы повышение спроса на ваш вуз среди иностранных студентов? Какова его динамика и как на нее повлияла пандемия?

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

14 СЕНТ, 10:00

Ректор Тихоокеанского университета: в каждом регионе должен быть опорный университет Ректор Тихоокеанского университета: в каждом регионе должен быть опорный университет

— Динамика, на мой взгляд, серьезная. В советские времена наш вуз был базовым институтом Министерства оборонной промышленности — закрытым учебным заведением. Международные контакты в то время практически не развивались, и в 1990-е годы мы им внимания не уделяли. Международное сотрудничество стало развиваться после 2005 года, особенно во втором десятилетии нынешнего века. Назову некоторые цифры. К 2005 году среди студентов ИТМО 2–2,5% представляли бывшие республики СССР и около 1% — страны дальнего зарубежья. В сумме получается примерно 3,5%. В 2019 году этот показатель достиг 19%. Наши иностранные абитуриенты представляют 72 государства. Если бы не пандемия, рост был бы более значительным.

— Такая динамика связана со стремлением самого вуза увеличить число иностранных абитуриентов или вас к этому подтолкнула еще и программа "5–100" наряду с задачами нацпроекта "Образование"?

— Мы никогда не ставили KPI, связанный с увеличением доли иностранных студентов. Вам, наверное, известно, что из 160–180 млн студентов всего мира лишь около 4 млн профильно мотивированных и мобильных. Борьба идет не за 160 млн, а за вот эти 4 млн — за таланты. Мы делаем акцент не на количестве, а на качестве.

ИТМО — магистерско-аспирантский университет. У нас контрольные цифры приема в магистратуру (я не говорю о контракте) более чем в два раза превышают набор в бакалавриат — почти 2700 мест. Это отличает ИТМО от других высших учебных заведений России. Нам крайне важно отобрать талантливых ребят, которые бы работали, повышали и свою интеллектуальную капитализацию, и интеллектуальную капитализацию университета. Так что о количестве речь не идет. Мне кажется, подобный KPI является рискованным для университета. Поверьте, если бы наш вуз открыл двери для всех желающих поступить на коммерческой основе (количество бюджетных мест ограничено межправительственными соглашениями, квотированием), доля иностранных студентов мгновенно превысила бы 30%. Но речь идет об отборе талантливых людей. Мы на глобальном уровне включились в борьбу за молодые таланты. Это основное.

Работа лабораторий Санкт-Петербургского ИТМО Юрий Белинский/ТАСС

— А российские студенты откуда к вам едут поступать?

— В бакалавриате примерно 70% иногородних студентов, 30% жителей Санкт-Петербурга и области. В магистратуре, как ни странно, такое же распределение: 70% поступивших — это выпускники из других вузов Санкт-Петербурга, России и мира.

— У вас достаточно сильная программа работы с олимпиадниками. Вы планируете открыть свою школу?

— В классическом понимании нет. В нашем университете ряд преподавателей, особенно молодых, постоянно предлагают открыть свою школу, лицей и готовить абитуриентов, которые будут связаны с ИТМО уже со школьной скамьи. Мне кажется, это тупиковый и несовременный путь. Не стоит строить "колхозик", который использует базу только нашего университета. Мы плотно и системно работаем со школьниками начиная примерно с пятого класса.

— Только с питерскими школьниками или со школьниками всей страны?

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

21 СЕНТ, 10:00

Ректор УрФУ: востребованность выпускников — самая сильная черта нашего университета Ректор УрФУ: востребованность выпускников — самая сильная черта нашего университета

— Всей страны. Мы делаем это с помощью дистанционных технологий. В Питере во время осенних, зимних, весенних и летних каникул организуются специальные школы и летний курс, в том числе для приезжих. Параллельно ведется огромная работа, связанная с дистанционным обучением, использованием интернет-технологий. Она не имеет отношения к пандемии и проводится уже около 20 лет. У нас работает заочная интернет-школа по информатике, физике, сейчас добавились новые предметы — химия и биология.

Мне кажется, мы должны открывать двери не только для учеников школы, которую курирует вуз, но и для всех желающих. Думаю, это более правильный путь, чем создание собственной школы. Ей можно было бы уделять огромное внимание, но сколько в школе может быть учеников — два-три класса, то есть сто человек? Притом необязательно, чтобы они были связаны с Университетом ИТМО.

— Карантин дал серьезный толчок распространению онлайн-образования. Насколько это сказывается на модели классического университета?

— Классическая модель не отмерла. Она существует во многих вузах, в том числе Москвы и Санкт-Петербурга. Как брело, так и едет. Однако университет должен создать мощную информационную систему, которая позволяет легко перестраивать учебный процесс: гибкое расписание и прочее.

Университет ИТМО Петр Ковалев/ТАСС

Во время пандемии мы испытали все трудности реализации подобных систем. Как говорят мои коллеги по университету, если бы эпидемии коронавируса не было, ее стоило бы придумать, чтобы вывести университеты — администрацию, преподавателей, обслуживающий персонал — из зоны комфорта, в которой мы долгое время работали. Пандемия вывела нас из зоны комфорта — началась организация дистанционного обучения.

На мой взгляд, у любого высшего учебного заведения только одна цель — развитие мышления. Когда появилось книгопечатание, заговорили о том, что университеты прекратят существование, поскольку все необходимые знания можно получить из книг. С появлением почты стало казаться, что можно заказать доставку всех учебных материалов и никуда не ехать, но университеты сохранились. Немного позже их должно было заменить радио, а некоторое время спустя — телевидение.

Я уверен, что университеты не умрут никогда, поскольку развитие мышления может происходить в очном или гибридном формате с использованием дистанционных технологий.

Уже сейчас появляются новые технологии и возможности, которые нужно использовать. Это совершенно очевидно. В нашем университете 1 сентября стартовал уникальный проект, пока в пилотном режиме, с участием примерно тысячи человек. Мы создали персонального помощника — аватар. Аватары будут, общаясь не только со своими хозяевами, но и между собой, подсказывать хозяину возможные траектории. Но выбор все равно будет оставаться за человеком. Это очень важно, потому что таким образом развивается мышление.

Технологии будут внедряться, их нужно использовать, но университет как институция, созданная в свое время при монастырях, никуда не денется.

— Современные технологии как минимум придали очень хороший импульс глобализации университетов. Чего, на ваш взгляд, не хватает нашим вузам для того, чтобы стать глобальными?

— На наш взгляд, глобальным является университет, который ставит перед собой задачу отвечать на глобальные вызовы, стоящие перед человечеством, и работает с глобальной повесткой.

Это не просто слова. В Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации, утвержденной указом президента 1 декабря 2016 года, есть понятие "большие вызовы в стратегии России". Они на 90% коррелируют с вызовами, стоящими перед человечеством. В Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации уже заключено понимание того, что нам никуда не деться от глобальной конкурентоспособности и от решения глобальных задач. Это осознает любой человек, который способен осмыслить происходящие процессы.

— По каким направлениям российские университеты занимают достойные позиции в мире?

Александр Щербак/ТАСС

— Первое, очень близкое мне направление, связано с информационно-коммуникационными технологиями, в особенности с разработкой программного обеспечения, софтверной составляющей. Существуют подтверждения тому, что в этой сфере уровень российских специалистов достаточно высок.

Приведу пример. Поисковыми системами обладают всего три страны в мире — США, Китай (Baidu) и Россия ("Яндекс" и Mail.Ru). В Европе собственного поисковика нет, лишь недавно была поставлена задача создать европейские поисковики. Кого приглашают в проект? Университеты России.

Посмотрите, как развиваются социальные сети и подобные им ресурсы. Мы пользуемся в основном американским Facebook. Но популярный мессенджер Telegram — это российская разработка.

Существует подтверждение высокого уровня отечественных школ, научных исследований, разработки новых алгоритмов, подходов, моделей, которые создаются в России, российскими учеными и разработчиками.

Второе направление, в котором, на мой взгляд, мы не очень серьезно отстали, — биолого-химическое. Наши специалисты, которые работают в области биологии, геномики, генетики, притом на интердисциплинарном уровне (например, биоинформатики), высоко ценятся во всем мире. Конечно, актуальным остается вопрос, где взять биоданные (не только человека, но и других живых организмов), как их размечать, можно ли открывать.

Третье конкурентоспособное направление — это, на мой взгляд, искусство в широком смысле слова: живопись, скульптура, архитектура.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

2 ДЕК 2019, 09:30

Драйвер роста: чем живет один из лучших опорных университетов России Драйвер роста: чем живет один из лучших опорных университетов России

Четвертое — думаю, Россия может вполне успешно конкурировать в гуманитарной сфере, например в области литературы. Подчеркиваю, это моя личная точка зрения.

Пятое направление — математика. Оно во многом связано с новыми моделями, алгоритмами, подходами, поскольку искусственный интеллект не может развиваться без математики, как и современная математическая наука — без искусственного интеллекта.

Я назвал несколько серьезных областей, в которых российские специалисты могут составить конкуренцию ведущим ученым мира.

— Почему, имея хорошие исходные условия, прекрасных специалистов, сохранившиеся научные школы, мы проигрываем в глобальной конкуренции за талантливую молодежь? Чего не хватает нашим вузам?

— Решать задачу привлечения иностранных студентов ИТМО начал 15 лет назад. Основным препятствием оказалось не плохое качество преподавания и не низкий уровень владения английским языком у наших профессоров и доцентов. Мне кажется, первая серьезная проблема, которая тормозит приток иностранных абитуриентов в Россию, заключается в нормативном регулировании. Законодательные требования к иностранцам довольно жесткие. Предположим, гражданин другого государства получил в российском вузе диплом бакалавра и намерен сразу же поступить в магистратуру, а по окончании магистратуры в аспирантуру. Поскольку срок действия визы закончился, он должен выехать из нашей страны, снова получить визу, только потом вернуться в Россию и поступать. Регулирование должно быть более дружественным.

Кирилл Кухмарь/ТАСС

Второй сдерживающий фактор — социальный: личная безопасность иностранного гражданина, комфортные бытовые условия, к которым привыкли студенты из развитых стран.

Третья проблема — негативный имидж России в мире: ситуация у нас якобы хуже некуда, люди злобные, агрессивные, неулыбчивые. Над улучшением имиджа нашей страны должны работать не только в МИДе. Это задача для всех, начиная со студентов, — та самая народная дипломатия. Когда начинаются прямые контакты между студентами, мнение мгновенно меняется — выясняется, что все не так плохо, люди в России нормальные, далеко не все носят валенки и медведи по улицам не ходят.

— Является ли ИТМО глобальным вузом?

— Мы считаем ИТМО глобальным университетом в той терминологии, о которой я сказал. Конкурентами выступают учебные заведения, чья модель очень близка к нашей. Их перечисление может вызвать скептическую улыбку, но мы действительно конкурируем с такими вузами, как MIT (Массачусетский технологический институт. — Прим. ред.), Наньян (Наньянский технологический университет, Сингапур. — Прим. ред.), Аризонский университет в Финиксе и Тусоне. В Европе это лозаннская и цюрихская школы, ParisTech, Мюнхенский технический университет. Могу продолжить перечисление порядка сотни высших учебных заведений. С одними вузами из этого списка у нас налажено тесное взаимодействие, существуют совместные программы. За другими мы просто наблюдаем, изучаем опыт. В ИТМО приезжают студенты MIT, а наши преподаватели читают лекции в этом вузе. Мы многое перенимаем в MIT, а MIT использует наш опыт. Поздний выход нашего университета на глобальный рынок дает определенные преимущества, поскольку мы не ограничены традициями.

— Кого должна готовить высшая школа — теоретиков для фундаментальной науки или специалистов для прикладных исследований?

— Один университет работает на фундаментальную науку, другой — на развитие компетенций. Думаю, нужны оба. Университет компетенций готовит мастеровых, ремесленников, которые имеют соответствующую компетенцию для решения тех или иных задач. Они ориентированы на конкретное дело, и ничего плохого в этом нет.

Донат Сорокин/ТАСС
Сейчас в России университетами стали все вузы, даже те, которые на самом деле университетами не являются. Самое главное — они готовят узконаправленных мастеровых. Как известно, в Средневековье по завершении обучения мастера представляли свою работу, которая называлась шедевром. Пусть современные специалисты тоже создают шедевры и представляют их на защиту. Такое направление нужно.

Второе направление тоже необходимо для развития фундаментальной науки: университет не обучает конкретному делу, а дает фундаментальное образование — его выпускники могут работать в любой области. Такие высшие учебные заведения нужны, не важно, как они будут называться: институт, колледж, университет.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

27 АВГ, 11:00

Лучшие вузы РФ в международном рейтинге Лучшие вузы РФ в международном рейтинге "Три миссии университета"

Медицинская школа, в которую многие стремятся поступить, может называться колледжем. Но, еще раз подчеркиваю, она осуществляет узконаправленную подготовку специалистов и проведение прикладных исследований. Такие учебные заведения готовят врачей, архитекторов, дизайнеров и кадры для многих других отраслей.

— Какое значение для вас имеет место в международных рейтингах?

— Мы не учитываем ни "Три миссии университета", ни QS, ни Шанхайский рейтинг, ни Times Higher Education. Методики рейтингов могут и должны меняться. Если ставить на первое место вхождение в топ-100, топ-200, топ-500 какого-либо рейтинга, то университет должен соответствовать его критериям.

По моему мнению, не может быть больше семи критериев оценки, в противном случае система разрушается. Если субпоказатели характеризуют результаты, которые мы хотим получить, мы их учитываем — они являются подтверждением того, что направление выбрано верно и движение происходит правильно. Индикаторы, которые отвечают данному направлению, мы используем для оценки результатов, достижений. А индикаторы, которые не имеют отношения к целям и задачам ИТМО, мы игнорируем.

Конечно, мы радуемся своим местам в рейтингах или, наоборот, огорчаемся. Безусловно, рейтинг — это очень мощный популяризационный, коммуникационный, имиджевый ресурс. При этом российские абитуриенты выбирают вуз не по рейтингам, но рейтинги в значительной мере определяют выбор иностранных граждан.

— Должно ли Министерство образования распределять финансирование с учетом позиций вузов в рейтингах?

Ректор Университета ИТМО Владимир Васильев вручает диплом ITMO University/commons.wikimedia.org/CC-BY-SA-4.0

— Не думаю. У каждого университета своя миссия и своя стратегическая цель. Я общаюсь с очень уважаемыми прогрессивными ректорами. Иногда нам удается спокойно поговорить и поразмышлять. Вызовы, проблемы и задачи, которые называют ректоры региональных вузов, кажутся мне даже немного смешными. А коллеги далеки от вызовов, которые стоят перед ИТМО. Это прекрасные вузы, расположенные в регионах — от Хабаровска до средней полосы России, — но они совершенно иначе определили свою миссию, поставили другие стратегические цели и задачи. Зачем измерять эти учебные заведения одной линейкой? Получается, если университеты не попали в рейтинг, они сразу становятся плохими?

Университет определил свою миссию, стратегическую цель, цели второго уровня, задачи, написал программу. Его следует оценивать по результатам этой программы — KPI не по количеству иностранных студентов, а по достижению стратегических целей. Университету нужно сравнивать себя нынешнего с собой вчерашним.

Не хочу никого обидеть, но распределение финансирования на основе измерения одним инструментом напоминает фразу Остапа Бендера об астролябии: "Сама меряет, было бы что мерять". Мне кажется, очень рискованно только на основании рейтинга делать серьезные выводы: "один хороший, второй плохой, а третий совсем плохой". Я сторонник большей свободы.

Подготовил Юрий Кукин при поддержке рейтингового агентства RAEX