09 авг, 11:00
Экология

Утришский феномен: три составляющие успеха современного экологического проекта

Как талантливый организатор, увлеченный исследователь и очень смелая компания создают центр экологического притяжения на Черном море

Развитие экологического туризма является одной из целей национального проекта „Экология”. До 2024 года в России появятся 24 новые особо охраняемые природные территории общей площадью 5 млн га. Также серьезный акцент делается на посещаемости: если в 2018 году российские заповедники и национальные парки посетили менее 3,6 млн человек, то в 2024-м число экотуристов должно возрасти почти до 7,9 млн.

В заповеднике „Утриш” к развитию экотуризма подошли необычно: в пределах особо охраняемой природной территории (ООПТ) при участии частного инвестора открыли центр экологического просвещения с временным пребыванием туристов в палатках глэмпингового типа. Глэмпинг — это новый вид отдыха на природе, предполагающий все удобства системы „все включено”: удобное жилье не хуже гостиничных номеров, бытовую технику и иные плюсы цивилизации.

Теперь центр „Жемчужный” планируется развивать сразу с нескольких сторон: комфорт и обеспечение отдыхающих всем необходимым берут на себя руководство заповедника и компания „Дикий дом” из группы компаний „Фанталис” (тот самый частный инвестор, подключившийся к проекту), а за разработку просветительских, образовательных и научных программ берется географический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова. В заповеднике даже планируется открыть уникальную подводную экотропу!

Редакция портала „Будущее России. Национальные проекты”, оператором которого является информационное агентство ТАСС, отправилась в „Утриш”, чтобы выяснить, как зародился и развивается такой уникальный проект и что за люди воплощают его в жизнь.

Утриш

Государственный природный заповедник „Утриш” расположен в Краснодарском крае, на полуострове Абрау. Меньше чем в получасе езды Анапа, рукой подать до знаменитого Абрау-Дюрсо, а там и Новороссийск.

Уникальная черта заповедника — узкая прибрежная зона и высокие обрывистые берега. Они образованы осадочными породами и наклонены в сторону моря, которое во время штормов безжалостно вгрызается в скалы. На научном языке это называется „береговая зона обвально-оползневого типа”, но здесь говорят проще — „Утришский феномен”. Это тоже официальный научный термин.

Во время землетрясений и других тектонических явлений осадочные горные породы сходят с берегов под воду. За счет этого на территории Утриша каждые несколько лет не только меняется береговая линия, но и формируются уникальные подводные рельефы. Не все об этом знают, ведь с берега их не разглядишь, а между тем эти подводные рельефы простираются на огромное расстояние — до 1,5 км от берега.

Они формировались в течение многих сотен лет: их границы отодвигались все дальше и дальше по мере того, как происходили смещения горных пород. Каждый новый „заходящий” в море кусок двигал вперед предыдущие. Других подобных мест на Черном море нет.

Черепахи, можжевельник и водопад

Многие ученые приезжают сюда именно ради „Утришского феномена”, но это не единственное, чем может похвастаться заповедник. Здесь обитает более 280 видов позвоночных, часть из которых занесена в Красную книгу. Это, например, средиземноморская черепаха Никольского, у которой, в отличие от многих „родственников”, на передних лапах по пять когтей — нигде в России ее больше не встретишь. Двух таких черепах тут даже выставили на всеобщее обозрение — правда, это арт-объекты, а не настоящие животные.

Заповедник также входит в тройку крупнейших в России по многообразию видов растений. В числе прочих здесь можно встретить редкие реликтовые можжевелово-фисташковые редколесья. В „Утрише” есть можжевельники, которым уже почти 500 лет.

На берегу „Утриша” находится и водопад Жемчужный. Вода с пятиметрового каменного уступа падает прямо на галечный берег моря. Это единственный пресный водопад, который расположен прямо на берегу и „дотягивается” до Черного моря.

Человек с идеей

Пока мы пробираемся к центру заповедника по гальке, обо всем этом нам рассказывает заместитель директора заповедника по экологическому просвещению Олег Николаевич Козырев.

Трудно себе представить проводника лучше: он не только знает все о том, что происходит в „Утрише”, но и живо об этом рассказывает. Здесь же, на ходу, решает по телефону организационные вопросы: о предстоящем интервью, наших пропусках, уборке мусора на берегу.

Он рассказывает, как долгие месяцы продумывал вопросы развития заповедника с точки зрения экотуризма. „Утриш” сочетает в себе сразу три необходимых преимущества: транспортную доступность, круглогодичность и уникальность природных мест. В заповеднике можно было бы организовать многофункциональный центр экологического просвещения, создать научные площадки, обустроить места для отдыха.

Долгое время эти планы жили только на бумаге. Все упиралось в нехватку денег: масштабный проект требует масштабных инвестиций. Но где их взять?

К тому же действующее законодательство содержит в себе множество барьеров для реализации таких проектов в заповеднике. К примеру, строительство капитальных сооружений на ООПТ запрещено, то есть о больших зданиях и отелях сразу можно забыть. Где же тогда располагать научные и туристические базы?

„Дикий дом” и экотуризм

Козырев признает, что надежда появилась в момент, когда президент РФ Владимир Путин подписал указ от 7 мая 2018 года „О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года”. Кроме прочего, глава государства ориентировал всех на развитие экологического туризма в России, в частности — на территории национальных парков. А дальше помогло удачное стечение обстоятельств.

Отдыхать на Утриш каждый год в течение долгого времени приезжал бизнесмен Андрей Павлов. Он видел, как прекрасный курорт приходит в запустение, как с каждым разом становится все хуже: до организации в этом месте ООПТ и присвоения ему статуса государственного природного заповедника с 1 июня 2011 года Утриш был традиционным местом „дикого отдыха”.

Неорганизованные и безответственные туристы оставляли на берегу горы мусора, несколько раз в прибрежных лесах вспыхивали пожары из-за того, что кто-то недоглядел за костром. Люди буквально уничтожали хрупкую экологию этого уникального места.

По счастливому стечению обстоятельств о проблемах Утриша знал также много раз бывавший здесь Роман Фанталис, близко знакомый с Павловым. А группа компаний „Фанталис” занимается как раз проектированием и строительством гостиниц на территории России.

Когда Павлову пришла в голову идея предложить партнеру заняться развитием бизнеса в „Утрише”, он долго сомневался: все же здесь заповедник, местные отдыхающие всегда противились приходу цивилизации, живо представляя бесконечные провода, бетон и арматуру. В Утрише такое уже бывало: из-за изменения правового статуса это места в 2008 году, когда территории тогда еще заказника были переданы в аренду некоммерческому фонду, на берегу началось масштабное строительство. На хребте Нагавир, который подходит к лагунам Черного моря, появилась тяжелая техника: живописные леса вырубали якобы для прокладки лесохозяйственной противопожарной дороги. Экологи выяснили, что строительство ведется незаконно, и спустя долгие месяцы активисты отстояли Утриш. Позже на заповедной территории планировали строить физкультурно-оздоровительный комплекс, который в итоге оказался целым туристическим кластером с гостиницей, вертолетными площадками, АЗС и котельной. Когда общественность забила тревогу, Утришу официально присвоили статус государственного природного заповедника, а все работы прекратили.

Однако, когда Павлов все же решился поговорить о проекте с партнером, он не пожалел: Фанталис описал уникальный туристический проект без ущерба для природы. Так зародился проект глэмпинга „Доброе” в самом сердце заповедника „Утриш”.

Райский уголок

Учредитель компании „Дикий дом” из группы „Фанталис” Виктор Ваганов описывает это так: „Мы просто принесли сюда инвентарь и установили, никаких капитальных сооружений. Это все можно в любой момент собрать и перенести в другое место без ущерба для природы”.

Лагерь действительно выглядит настолько органично, насколько это в принципе возможно. При взгляде издалека не покидает чувство нереальности происходящего: это слишком похоже на группу бунгало в очаровательной лагуне какого-нибудь тропического острова. Большие и светлые палатки-шатры стоят на деревянных платформах прямо на берегу, а сразу за ними начинаются настоящие джунгли.

„Даже платформы находятся на возвышении, если под них заглянуть, там растет трава. При строительстве не пострадало ни одно дерево, ни один куст”, — уверяет Виктор. Проверяем — действительно, растительность неумолимо заползает под платформы, а вся окрестная растительность растет свободно. Для каждой платформы выбрали индивидуальное место: с одной стороны, чтобы рельеф позволил закрепить жилое сооружение на этой площадке, а с другой — чтобы не повредить лесу.

Жанна Кира, генеральный директор „Дикого дома”, объясняет, что компания действовала строго в рамках закона — в границах ООПТ нельзя возводить капитальные сооружения, но ведь палатки на платформах в эту категорию точно не входят. „У нас изначально проект создавался с условием, что его можно строить везде. Чтобы он был сборно-разборный, чтобы его можно было быстро собрать и легко перевезти. Основная цель — показать места в России, где нельзя строить. А таких мест много”, — говорит она.

Компания „Дикий дом” за полтора года поставила практически 20 подобных лагерей, но в границах ООПТ этот — первый.

Первопроходцы

Олег Козырев рассказывает, как в заповедник пришли инвесторы: „Я думаю, это был один из первых случаев, когда стороны поверили друг другу просто на слово — у нас даже не было соглашения на бумаге”. На тот момент еще шли переговоры, поэтому своеобразное соглашение о намерениях заверили рукопожатием.

Таких проектов в границах ООПТ раньше не было, поэтому стороны даже не знали, какой договор заключать, с какой стороны подступаться к реализации проекта.

Здесь организаторские таланты и богатый жизненный опыт Олега Николаевича пришлись „Утришу” как нельзя кстати. Козырев обратился с вопросом к директору департамента государственной политики и регулирования в сфере развития особо охраняемых природных территорий (ООПТ) и Байкальской природной территории Минприроды РФ Ивану Шмакову.

В ведомстве дали добро на сотрудничество с частным бизнесом и организовали круглый стол с привлечением инвесторов. По результатам мероприятия было решено запустить пилотный проект по созданию экологического центра с привлечением инвестиционного капитала в границах ООПТ.

Тут же определились и основные параметры проекта. Глэмпинговый центр стал „центром экологического просвещения с временным пребыванием туристов в палатках глэмпингового типа”, а сторонам предложили оформить отношения в форме агентского соглашения. Так и поступили.

Проект реализовали меньше чем за год. Уже в июне 2019 года центр торжественно открыли, отдыхающие до сих пор удивляются: „Еще весной ничего не было!”.

В „Диком доме” очень надеются на то, что глэмпинг в России начнет стремительно развиваться, тем более, перед глазами есть позитивный пример — так, в США достаточно распространен такой формат отдыха в заповедниках. Жанна уверяет, что посетители глэмпингов — очень приятные люди. „Им интересна природа, они понимают ее ценность. Они живут у себя в палатках и выходят путешествовать, кататься на лодках. Таких людей сейчас много, и именно на них мы ориентируемся”, — заключает она.

Так как в „Утрише” открыли именно центр экологического просвещения, немало внимания в заповеднике уделяют собственно просветительским мероприятиям. Ответственным за этот вопрос назначен Олег Николаевич, однако он сам говорит, что никуда без своего „зама по науке”.

Научная составляющая

Валерий Григорьевич Папунов с группой коллег-географов впервые посетил „Утриш” именно как ученый. Руководитель комиссии по морской географии в Московском городском отделении Российского географического общества изучал подводный ландшафт на берегу Утриша и пришел в неописуемый восторг. Все же „Утришский феномен” не зря так называется.

Ученые стали сотрудничать с администрацией заповедника на постоянной основе: географический факультет МГУ заключил с заповедником „Утриш” соглашение об оказании последним научно-методической поддержки. „Я думаю, получается очень хорошая смычка, потому что заповедник заинтересован в хороших специалистах. Если все получится, в будущем мы будем тиражировать этот опыт на другие заповедники”, — объясняет Папунов.

Ученые делают сразу множество дел для „Утриша”: разрабатывают проект подводной экотропы для привлечения туристов, продолжают комплексное исследование берега, подводного рельефа и прилегающих территорий, создают на основе этих данных просветительские программы. Недавно географам заказали провести полномасштабные исследования для администрации Анапы.

Помимо этого, летом в „Утрише” работают и юные исследователи: здесь, в уникальных природных условиях, обучаются учащиеся профильного географического класса московской школы №171.

С Папуновым советуются все: руководство компании „Дикий дом” спрашивает, можно ли поставить на берегу волнорезы; Олег Николаевич узнает, стоит ли выкапывать засохшие кусты у водопада.

Валерий Григорьевич объясняет, что для развития центра экологического просвещения „Жемчужный” в „Утрише” необходим комплексный подход: нужно разработать программы с прицелом на интересы самых разных групп туристов, от маленьких детей до серьезных ученых с большим багажом знаний. Однако у ученого уже есть подобный опыт, он с оптимизмом смотрит в будущее и активно работает.

Это отнюдь не значит, что сейчас „Утриш” не занимается экологическим просвещением. В заповеднике проводятся познавательные экскурсии, каждую неделю в центре „Жемчужный” проходят просветительские мероприятия, администрация заповедника организует самые разнообразные конкурсы, праздники и массовые акции. Географы здесь для того, чтобы расширить и углубить работу в этом направлении.

Экотропа

Отдельная тема — создание подводной экотропы. Это уникальный проект, ведь экотропы под водой еще нет нигде в мире. По замыслу это довольно просто: сначала на суше туристам рассказывают об уникальном подводном рельефе местности, о ее флоре и фауне. А затем группа с водолазным снаряжением отплывает на катере в необходимое место и погружается под воду, чтобы увидеть все описанное ранее своими глазами.

Однако есть большая проблема — взвесь. „Ограничительным фактором является мутность. Почему? Потому что, как мы говорим, флиш — это отложения песчаника, алевролита, а это осадочные породы. Когда шторм их шоркает друг об друга, они дают большое количество взвесей, и вода перестает быть прозрачной. Это существенная проблема здесь, в сравнении, например, с Дальним Востоком, где кислые породы — базальт и гранит — при перетирании взвесей не дают”, — объясняет нам ученый.

Однако бывают спокойные минуты, когда в воде видимость хорошая и туристам с „Утриша” можно проводить подводные экскурсии. Точнее, можно будет. Группа исследователей под руководством Папунова пока тестирует возможные маршруты на берегу, а Олег Николаевич объясняет: дело в финансировании. Нужно купить катер и все водолазное снаряжение и оборудование. „Если на оборудование нам уже дали зеленый свет — министерство обещает в январе-феврале выделить в пределах 4 млн рублей, то с катером сложнее. На катер надо 12 млн. По словам министерства, может быть, в следующем году эти деньги будут, но пока их нет”, — объясняет он.

Будущее рядом

Сейчас все взгляды устремлены в будущее. Жанна рассказывает, что уже прорабатывается вопрос с разработкой общего стандарта глэмпингов: „Мы хотим внести ясность в определения средств размещения — «палатки», «глэмпинг». Разработать стандарт по организации таких лагерей: по устройству палаток, общественных зон, санузлов. Чтобы это было четко прописано. Чтобы все понимали — да, это глэмпинг, это экологично, это можно ставить на ООПТ”.

Олег рассказывает о продвижении экотуризма. Замдиректора заповедника „Утриш” пригласили в рабочую группу Агентства стратегических инициатив по экологическому туризму. На первом заседании группы 4 июня обсудили основные проблемы и подготовили множество предложений. Козырев считает, что большинство барьеров — законодательные.

„Президент говорил о развитии экотуризма, но при этом законодательной базы для этого нет. Это одна из поправок, которые мы обсуждаем в АСИ, — введение понятия экологического туризма. Речь идет о выработке формулировки того, что именно он собой подразумевает”, — поясняет он. Вспоминает и про запрет возводить капитальные сооружения на ООПТ — как же в таком случае развивать инфраструктуру? Тем не менее, характер стратега берет верх: Олег Николаевич строит планы, продумывает тактику и верит в успех предприятия. Это вдохновляет.

У Папунова горят глаза, когда он рассказывает об исследовании дна в „Утрише”, он планирует активно зазывать в заповедник своих европейских коллег, разработать программы экологического просвещения для разных групп посетителей, реализовывать на территории заповедника образовательные программы для будущих географов и организовать еще больше всесторонних исследований этой территории.

Валерий Григорьевич рассказывал об отношении японцев к природе. Когда группу японских туристов привезли в первый в России морской национальный парк „Остров Монерон”, они поразили всех. „Японцы растворяются в природе, пытаются встроиться, ничего не трогая, буквально пройти между струн. Природа для них — это святое”, — рассказывает ученый и добавляет, что многому у них научился.

Мы заканчиваем пить чай и отправляемся к одному из „домов”. Виктор и Жанна на правах хозяев идут все показывать, Олег Николаевич и Валерий Григорьевич остаются обсуждать программу мероприятий для школьников в заповеднике.

Я слышу рокот волн, вижу уплывающие вдаль тучи и понимаю самое главное: „Утришский феномен” — это не научное явление, не береговая линия особого вида, „Утришский феномен” — это люди. Талантливый организатор, увлеченный исследователь и очень смелая компания. Именно они делают „Утриш” уникальным. Именно они показывают, что можно реализовать даже самый смелый проект, каких до того никогда не было. Нужны только вдохновение, трудолюбие и упорство.

Вячеслав Кокуркин, Ольга Панащенко

тэги
Читать далее