Интервью

21 июн., 12:00

Замглавы МЭР: без доверия к электронной подписи мы не сможем построить цифровую экономику

Заместитель министра экономического развития РФ Савва Шипов

Замминистра экономического развития рассказал, кто станет «защитником» граждан и бизнеса, какие трудовые процессы скоро станут электронными и будут ли в России работать три закона робототехники

Цифровизация упрощает и ускоряет взаимодействие в современном мире - между людьми и органами власти, между работодателями и сотрудниками, между бизнесом и государством. При этом возникает ряд рисков, которые необходимо снять законодательным путем. О том, как Минэкономразвития планирует выстроить систему оказания госуслуг, кто станет «защитником» граждан и бизнеса, какие трудовые процессы станут электронными в ближайшее время и будут ли в России работать три закона робототехники, в интервью порталу «Будущее России. Национальные проекты», оператором которого выступает информационное агентство ТАСС, рассказал замминистра экономического развития Савва Шипов.

- В прошлый раз вы говорили, что весной планируете внести в правительство закон о «регуляторных песочницах». Удалось ли это сделать?

- Нет, законопроект пока не внесен в правительство. Законопроект о «регуляторных песочницах» – это один из важнейших документов, которые нам нужны для того, чтобы внедрять инновации, чтобы цифровая экономика могла «прорастать» в традиционных сферах. Конечно, как любой сложный законопроект, он вызвал множество дискуссий. Первая версия, которая была нами разработана, обсуждалась и на площадках предпринимательских, и на экспертных площадках, и с федеральными органами исполнительной власти. В результате мы получили достаточно большое количество разных мнений. Сейчас мы существенно переработали законопроект.

- Какие изменения внесли?

- Мы сократили процедуры, сделали законопроект менее процессным, скажем так. Если говорить простым языком, какие-то вещи перенесли с законодательного уровня регулирования на правительственный уровень для того, чтобы упростить сам законопроект и какие-то решения отложить на потом. Мы увеличили роль предпринимательского сообщества в обсуждении конкретных проектов «песочниц», которые в соответствии с законопроектом будут создаваться.

- Что получат предприниматели, которые будут работать в этих «песочницах»?

- Сразу стоит сказать, что «песочницы» – это не про налоги и не про финансовые преференции. Это про то, что на данной территории или в какой-то сфере не будут действовать обязательные требования, которые мешают развитию и внедрению современных технологий. Либо, наоборот, будут действовать какие-то новые требования для совершенно новых технологий, которых пока нет в нашей жизни.

- И для каждой «песочницы» этот набор будет разный?

- Совершенно верно. Каждая «песочница» будет иметь свою особую программу. Исходя из того, в какой области будет эта «песочница», будет выстроено и специальное регулирование.

- Уже какие-то регионы подали заявки на создания на своей территории таких «песочниц»?

- Мы получили заявки уже более чем от 15 регионов. Пока они касаются базовых вопросов: государственных услуг, финансовых отношений, образований. В общем, набор тем достаточно большой. Но мы рассчитываем на то, что эта работа еще не закончена. Я разговаривал с рядом предпринимателей, которые работают в регионах и возглавляют цифровые компании. Они проявляют очень большой интерес. Они сказали, что будут еще другие инициативы. Поэтому мы рассчитываем, что сможем до принятия законопроекта показать на конкретных инициативах, как это будет работать.

- Насколько законопроект о «регуляторных песочницах» оформлен?

- Законопроект проработан и оформлен, но конкретных «песочниц» пока нет. Есть общее видение. Каждая из «песочниц» требует не просто разового обсуждения, а серьезной проработки каждой детали.

- А когда можно будет увидеть первую «песочницу» в России?

- Первые «песочницы», я думаю, можно будет увидеть не раньше, чем в следующем году. Сначала необходимо принять законопроект, дальше должны быть созданы организационные условия. Это тот реальный срок, когда они смогут заработать.

- А определен уже пилотный регион?

- Пока нет. Как я уже сказал, 15 регионов выступили с инициативой, но кто из них дойдет до конца этого пути, до финиша, мы еще не знаем.

Многофункциональный центр "Мои документы" Александр Щербак/ТАСС

- Минэкономразвития планирует запустить проект «МФЦ 2.0». В чем он состоит и когда будет работать в полную силу?

- «МФЦ 2.0» – это очень условное название. На самом деле речь идет о том, чтобы развивать сеть центров «Мои документы», которые есть по всей стране. Сейчас очень сильно меняется жизнь - большинство услуг, сервисов постепенно становятся электронными. Мы считаем, что МФЦ должны стать единым и единственным окном взаимодействия гражданина и государства. Это означает, что у человека должен быть выбор: либо получить услугу в электронном виде, либо обратиться в МФЦ. Но варианта «идти в органы власти» у него не должно оставаться. Сейчас мы содержим огромное количество офисов, в которых параллельно с МФЦ продолжают предоставлять государственные услуги. Как правило, качество предоставления услуг там гораздо ниже, условия хуже, но, тем не менее, мы вынуждены содержать всю эту огромную машину при том, что у нас есть сеть МФЦ. Поэтому первый шаг – это отказ от предоставления услуг в органах власти и перевод их в МФЦ. Мы должны представить в правительство концепцию развития этой системы осенью. Первое обсуждение состоится буквально на этой неделе на Всероссийском съезде МФЦ, который пройдет в Якутии.

- Не будет ли это стрессом для людей - полный перевод услуг в МФЦ?

- Безусловно, любые изменения должны проходить без стресса и постепенно. Уже сейчас мы видим, что многие пожилые люди с удовольствием обращаются в МФЦ. Скорее, можно говорить о том, что у них есть барьер для того, чтобы пользоваться услугами в электронном виде. Надо сказать, что создание МФЦ и закрытие офисов оказания госуслуг в органах власти – это не единственное, что мы предлагаем в рамках концепции «МФЦ 2.0». Как сейчас происходит? Когда ты обращаешься куда-то в электронном виде, у тебя нет живого контакта, и ты не всегда понимаешь, что и как происходит дальше. Куда идти, если произошла ошибка? Будет ли заинтересован тот, к кому ты обратился, чтобы тебе помочь? Мы считаем, что функция защиты прав гражданина при оказании государственных услуг, помощи ему в сложных ситуациях может быть централизована. С нашей точки зрения, МФЦ могли бы стать такими защитниками гражданина в цифровом мире при оказания ему государственных услуг.

- Получается в абсолютно любой жизненной ситуации можно будет прийти в МФЦ.

- Совершенно верно. И наше третье предложение: в МФЦ можно будет получить не только государственные услуги, но постепенно туда надо переносить все услуги. Сейчас в рамках выборов в МФЦ уже можно было подать заявление о включении в список избирателей. Перенос в МФЦ не только госуслуг, но и других сервисов – это тоже тренд, который надо поддерживать. Кстати, возможно, это будут не только услуги, но и взаимодействие государства с предпринимателями по контрольно-надзорным функциям. Взаимодействие в рамках контрольной функции государства, передача каких-то документов, консультация, защита – это тоже может быть в МФЦ. Еще одно направление – это снятие биометрии. Для того чтобы войти в цифровой мир, всем нам понадобится идентификация, в том числе с использованием биометрических данных. Уже сейчас в МФЦ есть возможность получать биометрические паспорта. А дальше в МФЦ будут созданы единые точки для того, чтобы можно было сдать биометрические данные и, таким образом, получить пропуск в цифровой мир.

- Когда нас ждет такое прекрасное будущее?

- Это непростая работа. Мы подготовим концепцию к осени, дальше разработаем подробный план ее внедрения. Последние изменения показывают, что все нововведения начинают гораздо быстрее, чем мы могли ожидать. Поэтому думаю, что результаты мы увидим достаточно скоро.

- На фоне громкой истории с жителем Москвы, который внезапно узнал о смене собственника своей квартиры без его ведома, планируется ли усиление контроля за электронной цифровой подписью?

- Совершенно справедливый вопрос. К сожалению, сейчас есть большие вопросы к порядку выдачи электронных подписей. Есть вопросы к тем аккредитованным центрам, которые выдают электронные подписи. Министерством цифрового развития вместе с нами подготовлен законопроект, который будет по-новому регулировать эту сферу, ужесточит требования для удостоверяющих центров. Я считаю, что это делать необходимо, потому что без доверия к электронной подписи мы не сможем построить цифровую экономику. Это основной инструмент, и мы должны использовать его, будучи уверенными, что он не станет оружием в руках мошенников. Технически есть множество способов для того, чтобы обеспечить такую безопасность. Это многоуровневая идентификация и другие способы. Также появится так называемая облачная электронная подпись, когда человек может не носить с собой специальную флешку, а подписывать документы с использованием, например, мобильного телефона. Именно в этом случае нам понадобится многоуровневая идентификация для того, чтобы защитить гражданина от возможных правовых преступлений.

Заместитель министра экономического развития РФ Савва Шипов во время интервью на стенде информационного агентства ТАСС на XXIII Петербургском международном экономическом форуме. Владимир Смирнов/ТАСС

- То есть подписать документы будет можно через смартфон, как мы сейчас оплачиваем покупки?

- Совершенно верно. Это и есть облачная электронная подпись. И законопроект не только наводит порядок выдачи традиционной электронной подписи, в работе удостоверяющих центров, но и предусматривает возможность введения и получения облачной электронной подписи.

- Согласно нацпроекту «Цифровая экономика», к августу этого года должны быть приняты законы о порядке обезличивания персональных данных и их использования, а также о работе с общедоступными данными. Как идет работа над каждым из законопроектов? Какие основные изменения будут внесены в законодательство?

- Это два законопроекта, у которых разная судьба. Законопроект о персональных данных призван дать возможность более понятным способом распоряжаться своими персональными данными. Сейчас нет механизма отзыва разрешения на использование персональных данных. Ты не можешь управлять, ты не можешь понимать, кому ты давал такие разрешения. Задача законопроекта – создать инструмент, который поможет проследить, кто пользуется твоими данными, у кого есть право, как можно это право отозвать. Законопроект уже в достаточно высокой степени готовности, как и законопроект по электронной цифровой подписи. Он разрабатывался Министерством цифрового развития вместе с нами, вместе с АНО «Цифровая экономика». Я думаю, в ближайшее время будет внесен в Государственную думу, потому что все основные вопросы пройдены.

- А второй законопроект?

- У него другая судьба, гораздо более сложная. Связано это с тем, что предприниматели, которые являются заказчиками этого законопроекта, которые поставили эту проблему, не могут договориться между собой по концептуальным вопросам - о том, как распоряжаться вот этими обезличенными данными. Все предприниматели, которые эти данные собирают и создают инфраструктуру - те же социальные сети - считают, что эти данные должны дальше использоваться только за плату. Те, кто хочет использовать эти данные, считают, что они должны использоваться бесплатно. Возникает и другой вопрос. Люди, которые эти данные размещают в соцсетях, делают не для того, чтобы эти данные оттуда брали и использовали. Их интересы тоже должны быть учтены.

Поэтому идет очень сложное обсуждение, пока консенсуса у бизнеса нет. Мы считаем, что с такими инициативами нельзя торопиться, поэтому работа с этим законопроектом продолжается. Наверное, точкой отсчета для принятия решений станет концепция работы с данными, которая призвана определить все принципиальные вопросы. Она готовится сейчас Институтом законодательства и сравнительного правоведения при правительстве.

- А министерство экономического развития к какой стороне склоняется, использовать эти данные или не использовать?

- Есть пример США и стран Юго-Восточной Азии. У них есть компании, которые стали лидерами цифрового прорыва. А вот в Европе таких компаний почему-то нет. И ответ почему – как раз в регулировании данных. Цифровая экономика не может жить без данных. С этой точки зрения мы понимаем, что доступ к данным и возможность их использования – это то, без чего цифровой экономики не будет. Во-вторых, должны быть учтены интересы всех игроков, в том числе тех, кто вложил деньги в создание инфраструктуры. При этом у людей должна быть возможность ограничить использование таких данных. Здесь должен быть компромисс. Но то, что эти данные должны использоваться и работать во благо экономики – это совершенно точно.

- Мы сейчас стараемся максимально сократить использование бумажных документов, когда будет принят закон об электронных трудовых книжках?

- Этот законопроект находится уже в правительстве. Никаких сложностей глобальных, на мой взгляд, не осталось. Консенсус по этому законопроекту достигнут, поэтому мы рассчитываем, что он будет внесен в Госдуму в ближайшее время.

- В весеннюю сессию?

- Я думаю, что да. Есть все шансы, что это произойдет в весеннюю сессию.

Владимир Смирнов/ТАСС, архив

- И сколько может времени потребоваться на переход от бумажных книжек?

- Наши коллеги из Пенсионного фонда говорят, что с точки зрения информационной и технической инфраструктуры у них все готово. Я думаю, что это произойдет достаточно быстро. Другое дело, что не все будут готовы сами отказаться от традиционных бумажных трудовых книжек. Многим людям, наверное, это будет необходимо в качестве какой-то гарантии, что у них все хорошо, что это можно потрогать. Мы пока решили не ограничивать каким-то сроком возможность использования и хранения бумажных книжек, если человек хочет, чтобы она у него была. Но я думаю, что постепенно все поймут, что электронная трудовая книжка удобнее, ничем не хуже и также защищает право работы.

- И ее ты уже не потеряешь.

- Да. Другая инициатива в этой сфере связана с проведением эксперимента по заключению в электронном виде трудовых договоров. Это тоже такой важный законопроект, потому что бизнес очень много денег тратит на ведение огромной кипы бумажных документов. Планируется, что будет проведен эксперимент, он займет около года, и в 2020 году он должен быть разработан и принят.

- Эксперимент будет проводиться в каком-то одном регионе?

- Скорее, с какими-то определенными компаниями. Это будут крупные работодатели, которые технически готовы продвинуть и обеспечить качественную инфраструктуру формирования таких электронных документов, их ведения, архивирования.

- С какими компаниями вы взаимодействуете?

- Мы пока не ведем переговоры, но знаем, что, например, Сбербанк выражает готовность поучаствовать в таком эксперименте.

- Эксперты в рамках работы по нацпроекту «Цифровая экономика» предложили разработать национальную стратегию развития робототехники в РФ. Нужен ли России такой документ?

- Безусловно, нужен. Недавно президент проводил совещание по стратегии развития искусственного интеллекта. На самом деле робототехника и искусственный интеллект – это взаимосвязанные вещи. Робототехники без искусственного интеллекта не бывает. Это принципиально важные для будущего вещи. Это не просто какой-то тренд, эти отрасли реально определяют развитие экономических и производственных отношений. У нас были замечания к стратегии, которая была разработана. Сейчас идет ее доработка, обсуждение. Мы со своей стороны готовы разработать законопроект об искусственном интеллекте, о том, как роботы будут участвовать в отношениях и какие есть ограничения в их использовании.

- Интересная тема регулирования искусственного интеллекта. Будут ли у него какие-то права?

- Насчет прав пока сказать не могу, но обязанности будут точно. И главная из них – не причинять вред человеку.

- То есть, эти три закона робототехники будут закреплены в законодательстве?

- Законы робототехники, которые переехали в европейские документы из фантастической литературы? Да, безусловно, ничего не изменилось. Это базовые вещи, на которых должно строиться регулирование использования искусственного интеллекта.

Анна Дементьева