16 май, 09:00
Комплексный план модернизации и расширения магистральной инфраструктуры

Перевод километров в тонны: как посчитают качество российской инфраструктуры

У каждого проекта, который включен в КПМИ, есть свои цели и задачи: увеличение перевалочной мощности портов РФ до 1,3 млрд тонн в год или перевозка более 80 млн тонн грузов по Северному морскому пути

Принятый для реализации майского указа президента РФ Комплексный план модернизации и расширения магистральной инфраструктуры (КПМИ) в 2018 — 2024 годах не зря называют тринадцатым нацпроектом, да еще и одним из самых обширных и сложных. На его реализацию запланировано более 6,35 трлн рублей – четверть всех ресурсов, направляемых на реализацию майского указа. Оценить, насколько эффективными будут эти вложения, поможет индекс качества транспортной инфраструктуры, который к концу 2024 года должен вырасти на 15,5% с базовых 100% в 2017 году. Что стоит за этими цифрами и как будет рассчитываться успешность развития инфраструктуры, порталу "Будущее России. Национальные проекты", оператором которого является информационное агентство ТАСС, рассказали чиновники и эксперты.

Что входит в комплексный план

Федеральные проекты, включенные в КПМИ, охватывают развитие всех видов транспорта, а также модернизацию и расширение энергетической инфраструктуры. В нем и развитие транспортных коридоров "Восток-Запад" и "Север-Юг" за счет строительства скоростных автодорог, и развитие Северного морского пути, и создание высокоскоростного железнодорожного сообщения, и расширение и модернизация железнодорожной, авиационной, автодорожной, морской и речной инфраструктуры в регионах, а также гарантированное обеспечение самых отдаленных из них доступной электроэнергией. Все эти проекты объединены общей целью – снять инфраструктурные ограничения, мешающие развитию региональных связей и росту экономики.

У каждого из проектов, входящих в КПМИ, есть свои конкретные цели и задачи: к примеру, увеличение перевалочной мощности российских портов к концу 2024 года до 1,3 млрд тонн в год или перевозка в 2024 году более 80 млн тонн грузов по Северному морскому пути, рост транзитных перевозок железнодорожным транспортом в четыре раза в 2019 — 2024 годах, сокращение с девяти до семи суток времени перевозки контейнеров с Дальнего Востока до западных границ страны или строительство к концу 2024 года 729 км скоростной автотрассы Москва — Казань.

"Просуммировать" километры с тоннами для всех объектов инфраструктуры, которые планируется создать или реконструировать (а всего в текущей редакции КПМИ их более 700), поможет индекс качества транспортной инфраструктуры. Именно он заявлен первой счетной целью КПМИ, в которую входят все остальные. Как отметил замминистра транспорта РФ Алексей Семенов, оценка реализации проектов с помощью счетного показателя очень важна. При этом у показателя должна быть четкая методика расчета, не оставляющая вопросов о "ручной" составляющей.

На что опирались

Как говорит Юрий Пономарев, заведующий лабораторией инфраструктурных и пространственных исследований Института отраслевых рынков и инфраструктуры (ИОРИ) РАНХиГС, прообразом для данного индекса послужил индекс качества развития транспортной инфраструктуры, рассчитываемый Всемирным экономическим форумом (ВЭФ).
С 1979 года ВЭФ ежегодно готовит доклад "Глобальная конкурентоспособность" (Global Competitiveness Index, GCI), который представляет из себя наглядный рейтинг стран, сформированный на основе статистических данных и опросов руководителей десятков тысяч компаний и исследовательских институтов из 140 стран мира. Попадание в тридцатку лучших стран по рейтингу конкурентоспособности (в части индикатора качества транспортной инфраструктуры) было одной из целей стратегии развития России на 2018 — 2024 годы, разработанной Центром стратегических разработок (ЦСР) по поручению президента РФ Владимира Путина и под руководством Алексея Кудрина. Как отмечалось в документах ЦСР, по итогам 2016 года Россия находилась на 64 месте из 144 оцениваемых стран.

По итогам же 2018 года Россия поднялась в рейтинге ВЭФ уже до 43-й позиции, в том числе за счет развития транспортной инфраструктуры. Ее качество — один из 12 итоговых показателей, прямо влияющих на место страны в рейтинге. Непосредственно в индекс качества инфраструктуры ВЭФ в 2018 году вошли такие показатели, как качество и связанность автодорог, качество железнодорожной, авиа- и портовой инфраструктуры, качество энергетической инфраструктуры, доступность питьевой воды и надежность водоснабжения.

Изъяны мирового рейтинга

Рейтинг ВЭФ, однако, часто критикуют из-за смены методики расчетов. Так, например, в 2018 году в показатели инфраструктуры была включена доступность водных ресурсов, тогда как ранее включалась доступность сотовой связи и стационарных телефонных линий. Кроме того, опросы дают сугубо субъективную оценку: в целом ряде африканских стран опрашиваемые дают своим дорогам оценку выше, чем жители стран Евросоюза, хотя, в отличие от европейских стран, в Африке на дорогах не везде есть даже асфальтовое покрытие.

Так, в покрытой на 70% пустыней Ботсване качество дорог в 2018 году оценено на уровне Чехии и Ирландии. С другой стороны, смена учитываемых показателей, как поясняют сами составители рейтинга, отражает изменение глобальных трендов и технологических укладов. А в целом рейтинг — одно из немногих столь масштабных сравнительных исследований.

С учетом критики

Непосредственно методология расчета индекса качества транспортной инфраструктуры, заложенного в Комплексный план, пока не опубликована, напоминает Пономарев. Будет ли достаточно 15,5% роста для "перелома" текущей ситуации в транспорте, оценить сейчас крайне сложно, считает он.

Как отмечает Сергей Дягилев, заместитель начальника департамента экономики и развития транспорта Аналитического центра при правительстве Российской Федерации, разработанная Минтрансом РФ методика сейчас проходит согласование в Росстате. По его словам, индекс, при возможной схожести в названиях с работой ВЭФ, не будет ему тождественным. "Основной целью, которая преследовалась при его разработке, было повышение точности значений и использование алгоритмов, а не проведение экспертной оценки", — пояснил Дягилев.

В частности, индекс будет являться комплексным показателем, учитывающим конкретные значения пропускной способности магистралей, повышение доступности транспортных услуг для населения и бизнеса, устранение инфраструктурных ограничений, говорит он.

Это, в том числе, реальные сроки транзита контейнеров в рамках международных транспортных коридоров, средняя коммерческая скорость товародвижения на железнодорожном транспорте, провозная способность магистралей и участков на подходах к портам, доля магистралей, работающих без перегрузки, прирост производственной складской мощности морских портов и транспортно-логистических центров, протяженность высокоскоростных магистралей, введенных в эксплуатацию, прирост пропускной способности внутренних водных путей.

Как отмечает Дягилев, фактически в индекс входят те же составляющие, которые используются при отборе проектов в состав КПМИ.

При этом стоит напомнить, что список проектов КПМИ окончательно не закрыт. Инициировать новые проекты могут федеральные и региональные власти, коммерческие структуры и даже общественные организации. Но всем им предстоит пройти отбор. Аналитический центр при правительстве РФ, Минтранс и Минэкономразвития разработали методику ранжирования проектов для включения в комплексный план. В ее основе — определение вклада предлагаемых проектов в достижение целей, установленных в майском указе президента РФ, при этом приоритетными для включения в план будут проекты, обеспеченные частными инвестициями за счет собственных или привлеченных средств компаний.

Необходимость сравнения

Но так как без оценки своих действий со стороны не обойтись, для определения того, насколько эффективна окажется инфраструктура в России на фоне других стран, выбран иной показатель. "Для сопоставления с мировым уровнем развития инфраструктуры в КПМИ предусмотрен еще один целевой показатель — место Российской Федерации в рейтинге стран по индексу эффективности грузовой логистики (Logistics Performance Index, LPI)", — отмечает Дягилев. Этот индекс готовит раз в два года Всемирный банк. И пока, по итогам 2018 года, Россия в этом рейтинге лишь на 75-м месте среди 160 стран. Но по итогам 2024 года надо оказаться уже на 50-м.

"Данный показатель оценивает обеспечение и организацию транспортных услуг, а также качество торгово-транспортной инфраструктуры, и определяется как средневзвешенное значение из следующих составляющих: эффективность пограничного и таможенного контроля, качество торговой и транспортной инфраструктуры, легкость организации поставок по конкурентоспособным ценам, компетентность и качество логистических услуг, возможность контроля и слежения за перевозками, надежность доставок", — поясняет Дягилев.

Таким образом, место в рейтинге определяется не столько самим наличием транспортной инфраструктуры, сколько эффективностью ее использования.
Пока что Россия по этому показателю отстает от соседей: Казахстана, Украины, стран Балтии, отмечается в обзоре Всемирного банка. "Хромает" качество и эффективность таможенных процедур, реализация принципов одного окна и электронного документооборота. И здесь у России есть возможности сделать качественный прорыв.

Цифровая трансформация

"Помимо того, что надо строить и физическую инфраструктуру, применение цифровых технологий повышает эффективность ее использования, безопасность, производительность и доступность транспортных услуг", — говорит Алексей Семенов. Речь идет о том, что на целом ряде объектов инфраструктуры можно увеличить пропускную способность за счет применения навигационного обеспечения, отслеживания и планирования потоков грузов, электронного оформления документов.

В результате условные 100 единиц пропускной способности какого-либо участка можно увеличить без вложений в его физическое расширение. На это направлен, в частности, ведомственный проект Минтранса РФ "Цифровой транспорт и логистика", предусматривающий цифровую трансформацию отрасли в соответствии с майским указом президента РФ.

По мнению директора ассоциации "Цифровой транспорт и логистика" — генерального директора "РТ-Инвест Транспортные Системы" Антона Замкова, отрасль готова к такой трансформации. "Отрасль уже обладает достаточно развитой инфраструктурой, на базе которой необходимо формировать единую цифровую платформу", - говорит он.

Как отмечает Замков, цифровая трансформация отрасли позволит сформировать безбарьерные транспортные коридоры, полноценный электронный документооборот и доступ пользователей ко всем логистическим сервисам на принципах "единого окна", что в результате приведет к существенному снижению издержек на уровне бизнеса и оптимизации госрегулирования процесса перевозок.

Такой подход позволит не просто оптимизировать расходы, но и предложить более качественные транспортные услуги и за счет более оптимального использования инфраструктуры получить большую пропускную способность, что в итоге обеспечит лидерство России в качестве главной транзитной зоны между Европой и Азией.

От инфраструктуры к качеству жизни

Инфраструктура – "кровеносная система" экономики, именно она обеспечивает работу производств, предоставление услуг, мобильность самого населения. И чем эффективней она работает, тем в целом выше уровень жизни в стране. Фактически качество инфраструктуры — определяющий фактор для достижения всех социально-экономических целей майского указа, которые для интенсивного роста экономики предполагают наращивание инвестиций и вовлеченности страны в глобальную экономику.

А для этого необходимо устранить логистические ограничения при транспортировке товаров железнодорожным, автомобильным и морским транспортом, которые охватывает КПМИ. И поэтому в простом на первый взгляд показателе роста качества инфраструктуры на 15,5% важна точность подсчета каждой десятой доли, ведь за ними стоят новые аэропорты, дороги и порты в регионах, а в итоге — новые рабочие места, рост заработных плат и пенсий.

Даниил Шабашов

тэги
Читать далее