Интервью

10 апр., 09:00

Герхард Хильгерт: история с Aurus — это то, что мы называем "clear Russian business"

Генеральный директор компании Aurus Хильгерт Франц во время презентации седана Aurus Senat S600 и лимузина Aurus Senat Limousine L700 на 89-м Женевском международном автосалоне

"Согласованная с советом директоров стратегия гласит: мы ориентированы на внешние рынки", - заявил генеральный директор ООО "Аурус"

Еще до утверждения национального проекта "Международная кооперация и экспорт", который предусматривает почти двукратный рост поставок промышленной продукции за рубеж к 2024 году, российский автопром начал переориентироваться на внешние рынки. Основные игроки отечественного рынка — "КамАЗ", "АвтоВАЗ" и "Группа ГАЗ" — уже продают часть своей техники за рубеж. Теперь к ним присоединится и Aurus — в марте этого года российский премиальный бренд презентовал на Женевском автосалоне седан и лимузин. В планах компании выйти на рынки Ближнего Востока и Европы, а после — в Азию.

О встречах с потенциальными дилерами, реакции на первый российский автомобиль класса "люкс" и государственной помощи, на которую рассчитывает Aurus, в интервью порталу "Будущее России. Национальные проекты" рассказал генеральный директор ООО "Аурус" Герхард Хильгерт, более 10 лет проработавший в российском автопроме.

На Женевском автосалоне вы впервые сообщили европейской публике о своем намерении выходить на этот рынок. Насколько успешными можно считать участие в автосалоне с точки зрения пиара и маркетинга автомобиля?

— Все начинается со стратегии. Согласованная с советом директоров стратегия гласит: мы ориентированы на внешние рынки. Причем начинаем с Европы и стран Ближнего Востока. Ближневосточным клиентам мы показали машину в Абу-Даби, в конце февраля, в рамках выставки IDEX. Но нам нужно было показать автомобиль и европейцам — и тогда мы решили, что устроим презентацию в Женеве. Это, естественно, не конец пути. В планах — выход на рынки Азии. И стартовать мы также будем на автосалоне, правда, пока не решили, на каком. Это будет либо Пекин, либо Шанхай.

В Женеве у нас было две задачи: обеспечить контакт с европейской прессой, чтобы сформировать у местного клиента какое-то представление о нас, желательно хорошее. И обеспечить контакт с европейскими дилерами, понять, какие из них нам наиболее подходят, а каким подходим мы.

Корреспондент российского информационного агентства ТАСС Юна Полякова и генеральный директор компании Aurus Хильгерт Франц во время интервью на 89-м Женевском международном автосалоне Сергей Фадеичев/ТАСС

Компания Aurus интересна иностранной прессе хотя бы потому, что она в новинку. Еще до открытия Женевского автосалона мы провели закрытую встречу с европейскими журналистами, направили им все информационные материалы, обратились к специализированным автомобильным изданиям, пообщались с руководством этих изданий. Мы провели большую работу с целью, чтобы о нас заговорили в Женеве. Теперь мы следим за тем, какие выходят в этих изданиях тексты, что о нас пишут.

Какой была реакция иностранных коллег, узнавших, что перед ними российский автомобиль?

— Многие удивлялись. Журналисты, например, говорили, что из российских автопроизводителей на автосалоне видели много лет назад только автомобиль Lada, и что сейчас они увидели что-то принципиально другое. Еще нам говорили, что не ожидали такого уровня, такого качества сборки автомобиля. Но, конечно же, коллеги не могли не намекать на сходство решетки радиатора Aurus с решеткой у Rolls-Royce. Но я сказал: "Посмотрите на Bentley, они тоже похожи на Rolls-Royce. Можно ли сказать, что их копируют?". И больше вопросов у коллег не возникало.

Вы встречались с европейскими дилерами? Есть ли понимание, с кем вы будете работать?

— Пока у нас всего только два дилера, и оба - в Москве. Мы даже по России будем расширять дилерскую сетку. Думаю, найдем партнера в Санкт-Петербурге и на юге России. Что касается Европы, мы только в начале пути, присматриваемся к дилерам. Сначала найдем дилеров в Европе, потом — в странах Персидского залива, а потом — в Азии — в Японии, Китае, Сингапуре.

На автосалоне [в Женеве] у нас была встреча с международной организацией дилеров. Там был один из самых влиятельных дилеров в Индии, который попросил не забыть про него, когда мы будем выходить на этот рынок. Многие профессиональные компании из Южной Африки, Европы и Саудовской Аравии проявляют к нам интерес. Все они знают условия для контракта с нами: партнерам нужно иметь компетенции в продаже автомобилей люксового сегмента, иметь свои площади, быть готовыми инвестировать в подобающее оформление шоурумов и в сервис. Пока мы присматриваемся, у нас еще есть время: завод в Татарстане выйдет на производственную мощность в 2021 году. Тогда у нас появятся и складские запасы, и возможности для продажи за рубеж. Так что определиться с дилерами нам будет нужно в следующем году.

Вы представили в Женеве две машины: черный лимузин и бежево-золотой седан. Почему для седана выбран такой специфический цвет?

— Золото есть и в названии нашего бренда. Слово Aurus: сочетание латинского aurum — "золото" и Russia — "Россия". Что касается седана на нашем стенде - мы осознаем, что нам надо удивить публику, устроить для нее шоу, чтобы запомниться. Цвет - это один из элементов шоу. Если вы своей экспозицией, цветами не смогли донести свои идеи до зрителя, то экспозиция была напрасной. Особенно актуально это в нашем случае - про нас прежде никто ничего не знал.

Седан Aurus Senat S600 на стенде российского бренда Aurus на 89-м Женевском международном автосалоне Сергей Фадеичев/ТАСС

Лимузин, как полагается, мы представили в серьезном цвете, у нас для него в принципе "веселых" цветов и не предусмотрено. Только для Ближнего Востока мы создали специальный цвет - белый с перламутром. Смотрится шикарно! Во многом мы делали его в соответствии с требованиями нашего основного заказчика, но нам удалось собрать не только актуальную сейчас машину, но и машину вне времени.

Министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров говорил, что Aurus дешевле своих прямых конкурентов, Mercedes и Rolls-Royce, и в этом его преимущество. Вы будете продолжать идти по пути удешевления автомобиля?

— Машина сейчас стоит дороже, чем могла бы. В основном это связано с дефицитом тех или иных комплектующих – мы вынуждены покупать их за рубежом и платить за них в валюте. А это всегда несет валютные риски. В принципе, в этом нет ничего дурного: мир давно глобализован, и львиная доля международных концернов покупает запчасти у одних и тех же поставщиков. Но мы-то преследуем другую цель и будем и дальше увеличивать долю отечественных комплектующих. Нам это выгодно и с коммерческой, и с "пророссийской" точек зрения.

Государство оказывает какую-то поддержку?

— Нам кажется, что компания в целом должна справиться самостоятельно. Мы нуждаемся не в субсидиарной помощи, а, скорее, в некотором политическом лобби, имиджевой поддержке. Это касается в большей степени бронированных версий автомобиля. К этим машинам есть интерес среди зарубежных дипломатов и госорганизаций, и вот здесь было бы здорово заручиться поддержкой государства, чтобы закрепить интерес клиента и довести дело до контракта. Знаете, мир дипломатии особенный, а мы все-таки из другого, "бизнесового" мира.

Но если говорить о господдержке автопрома в целом — я поддерживаю этот формат. Это происходит во всем мире, власти помогают локальным компаниям. В России и так почти не осталось национального автопрома: к нам пришли, построили заводы и замечательно себя чувствуют многие иностранные компании. А история с Aurus — это то, что мы называем "clear Russian business" ("полностью российский бизнес"), и это здорово.

Беседовала

Юния Полякова